Шарль пьер бодлер. Шарль бодлер между "восторгом жизни" и "ужасом жизни" Стихи и музыка

В 80-х годах прошлого века Поль Верлен ввел в литературный обиход выражение "проклятые поэты". "Проклятыми" он назвал тогда Тристана Корбьера, Артюра Рембо, Стефана Малларме, Марселину Деборд-Вальмор, Огюста Вилье де Лиль-Адана и, разумеется, себя самого. Продолжи Верлен свои очерки, и первое место в его списке, скорее всего, занял бы Шарль Бодлер, поэт, чьей судьбой стало самомучительство. Все творчество Бодлера выросло из кричащего столкновения между его "обнаженным сердцем", до беззащитности чувствительной душой, жаждавшей ощутить "сладостный вкус собственного существования" (Сартр), и беспощадно ясным умом, который превратил эту душу, знавшую о своей нечистоте и добровольно требовавшую пытки, в объект бесконечных аналитических истязаний. Его поэзия - это поэзия контрастов и оксюморонов: неподдельное переживание отливается здесь в подчеркнуто отделанные, классические формы, волны чувственности бушуют в гранитных берегах беспощадной логики, искренняя нежность соседствует с едкой язвительностью, а благородная простота стиля взрывается разнузданными фантазмами и дерзкими кощунствами. Мечущийся между "восторгом жизни" и "ужасом" перед ней, влачащийся во прахе и тоскующий по идеалу, Бодлер как нельзя лучше воплощает феномен, названный Гегелем "несчастным сознанием", т.е. сознанием, разорванным и оттого пребывающим в состоянии "бесконечной тоски".

Гюстав Курбе. Портрет Шарля Бодлера

"Навеки одинокая судьба", страшившая и притягивавшая Шарля Пьера Бодлера, отпустила ему всего 46 лет жизни, отметив печатью уже при рождении. Он родился от "неравного брака": когда 9 апреля 1821 г. Шарль Пьер появился на свет, его отцу, Жозефу Франсуа Бодлеру, было уже 62 года, а матери, Каролине, - 28 лет. Хотя Франсуа Бодлер умер, когда ребенку не исполнилось и 6 лет, тот на всю жизнь сохранил к отцу теплое детское чувство, граничащее с преклонением, и любил вспоминать благородного седовласого старца с красивой тростью в руке, гулявшего с ним по Люксембургскому саду и объяснявшего смысл многочисленных статуй.

Впрочем, психическая травма, полученная Бодлером в детстве, заключалась для него не в раннем сиротстве, а в "предательстве" матери, которая уже на следующий год после смерти мужа решилась вступить в новый брак - на этот раз с 39-летним майором Жаком Опиком. Прямой, честный и дисциплинированный, Опик, хотя и не смыслил ничего в изящных искусствах и в литературе, все же не был ни грубым солдафоном, ни жестоким человеком, способным притеснять ненавистного пасынка. И все же Бодлер до самой смерти отчима так и не простил ему того, что он "отнял" у него мать, которая, со своей стороны, совершила повторную "измену": в 1832 г., когда семье по делам службы майора пришлось перебраться в Лион, 11-летнего Шарля и вовсе удалили из дома, отдав в интернат при лионском Королевском коллеже. Обида, ревность и ненависть беспомощного существа, брошенного на произвол судьбы, - вот что привело к возникновению знаменитой "трещины" в душе Шарля Бодлера, чувства оставленности-избранничества, изводившего его всю жизнь.
Лионский период продлился до января 1836 г., когда семейство Опик вернулось в Париж. Здесь юный Шарль окончил коллеж Людовика Великого и, получив осенью 1839 г. степень бакалавра, почувствовал, что вырвался наконец на свободу: продолжать образование он отказался. Заявив матери и отчиму, что собирается стать "сочинителем", Бодлер заводит дружбу с молодыми литераторами (Луи Менар, Гюстав Ле Вавассёр, Эрнест Прарон, Жюль Бюиссон и др.), знакомится с Жераром де Нервалем и даже осмеливается заговорить на улице с самим Бальзаком. Он ведет "рассеянный" образ жизни, не избегает ни злачных мест, ни сомнительных знакомств и уже осенью 1839 г. заражается сифилисом.

Бодлер. Автопортрет

В ужасе от поведения Шарля чета Опик решает отправить его в заморское путешествие и в июне 1841 г. сажает на корабль, отплывающий из Бордо в Калькутту; однако в Индию Бодлер так и не попал; вытерпев неполных 5 месяцев на борту пакетбота и едва добравшись до острова Бурбон (ныне Реюньон), он решительно отказался плыть дальше и уже в феврале 1843 г. вновь очутился в Париже, где его, по достижении совершеннолетия, поджидало отцовское наследство - 100 000 франков, которые с весны он начинает усердно проматывать, тратя на всевозможные развлечения, на уличных девиц и, главное, на создание собственного "имиджа" - имиджа денди. В 40-е годы, стремясь поразить окружающих своим внешним видом, Бодлер с необыкновенной тщательностью заботится о "туалетах", щеголяя то в бархатном камзоле на манер венецианских патрициев, то, подражая знаменитому английскому денди Джорджу Бреммелю, в строгом черном фраке и с цилиндром на голове, то, выдумав новую форму дендизма, в просторной блузе.
Элегантная внешность и "английские" манеры молодого человека производили впечатление на женщин, однако Бодлер даже не пытался завязать роман с приличной замужней дамой или хотя бы с опрятной гризеткой. Робость, гипертрофированная саморефлексия, неуверенность в себе как в мужчине заставляли его искать партнершу, по отношению к которой он мог бы чувствовать свое полное превосходство и ничем не смущаться. Такой партнершей стала некая Жанна Дюваль, статистка в одном из парижских театриков. Бодлер сошелся с ней весной 1842 г., и в течение 20 лет она оставалась его постоянной любовницей.

Жанна Дюваль. Рисунок Бодлера

Хотя "черная Венера" (Жанна была квартеронкой) на самом деле не отличалась ни особенной красотой, ни тем более умом или талантом, хотя она проявляла открытое презрение к литературным занятиям Бодлера, постоянно требовала у него денег и изменяла ему при любом удобном случае, ее бесстыдная чувственность устраивала Бодлера и тем самым отчасти примиряла с жизнью; кляня Жанну за ее вздорность, нечуткость и злобность, он все же привязался к ней и, во всяком случае, не бросил в беде: когда весной 1859 г. Жанну, питавшую излишнее пристрастие к ликерам и винам, разбил паралич, Бодлер продолжал жить с ней под одной крышей и, вероятно, поддерживал материально вплоть до самой своей смерти.
К 40-м годам относится начало литературной деятельности Бодлера, который, однако, впервые заявил о себе не столько как поэт, сколько как художественный критик ("Салон 1845 года", "Салон 1846 года"). Правда, по свидетельству некоторых близких друзей Бодлера, к середине 40-х годов уже была написана значительная часть стихотворений, впоследствии составивших "Цветы Зла", но в печати в то время появились лишь разрозненные пьесы ("Даме креолке", "Дон-Жуан в аду", "Жительнице Малабара", "Кошки"), не привлекшие широкого внимания. Обратила на себя внимание новелла "Фанфарло", опубликованная в январе 1847 г., однако и она не принесла Бодлеру известности.

Шарль Бодлер. Автопортрет

Между тем к середине 1844 г., успев, кроме всего прочего, приобщиться и к наркотикам, Бодлер растранжирил уже половину своего наследства. Встревоженные родственники, собравшиеся по настоянию Опика на очередной "семейный совет", решили ходатайствовать перед властями об учреждении над беспутным Шарлем официальной опеки. Опекуном стал друг дома, нотариус Нарцисс Дезире Ансель, в течение 23 лет следивший за денежными делами Бодлера и выдававший ему месячное содержание. С Анселем, доброжелательным по натуре человеком, у Бодлера установились сносные в целом отношения, однако к отчиму, инициатору унизительной акции, его ненависть только возросла, с особой силой выплеснувшись в дни февральской революции 1848 г.: Ж. Бюиссон свидетельствует, что видел на улице разгоряченного Бодлера, призывавшего толпу "расстрелять генерала Опика!".
Что касается революции, то она несомненно увлекла Бодлера, причем увлекла искренне, хотя, скорее всего, не глубоко, отвечая не столько его социально-политическим идеалам (тоже, впрочем, достаточно сумбурным), сколько его вкусу к бунту и неповиновению. Во всяком случае, в "Моем обнаженном сердце" Бодлер смотрит на себя 27-летнего вполне критически: "Мое опьянение в 1848 году. Какой природы было это опьянение? Жажда мести. Природное удовольствие от разрушения. Литературное опьянение; воспоминания о прочитанном".
С точки зрения духовной биографии Бодлера намного важнее, конечно, его литературная деятельность конца 40-х - первой половины 50-х годов, когда он предпринимает опыты в прозе (новелла "Фанфарло", 1847) и в драматургии (набросок пьесы "Пьяница", 1854), пишет заметки с художественных выставок и принимается за переводы из Эдгара По, "тайное сродство" с которым он ощутил сразу же, как только - в 1846 г. - познакомился с его творчеством. И все же литературную судьбу Бодлера (как прижизненную, так и посмертную) определили не эти занятия, но единственный созданный им поэтический сборник: "Цветы Зла".
Замысел сборника, скорее всего, созрел у Бодлера довольно рано. Во всяком случае, уже в "Салоне 1846 года" автор упоминает о намерении выпустить книжку стихов под названием "Лесбиянки"; два года спустя в прессе появляется сообщение о том, что Бодлер готовит к печати сборник "Лимбы"; в 1851 г. под этим же заголовком в одной из газет появляется подборка из 11 его пьес и, наконец, в 1855 г. респектабельный журнал "Ревю де Де Монд" публикует целых 18 стихотворений Бодлера, что было несомненным успехом, так как в данном случае редакция намеренно отступила от своего правила печатать только стихи именитых поэтов. К Бодлеру пришла известность, пусть и негромкая, но оказавшаяся достаточной для того, чтобы в декабре 1856 г. модный издатель Огюст Пуле-Маласси купил у него права на "Цветы Зла". Всего полгода спустя книга вышла в свет.

"Цветы зла". Первое издание

Однако литературные успехи не могли возместить Бодлеру недостаток личного счастья. Жанна в его глазах воплощала сугубо "женское", "животное" начало, о котором он отзывался с холодным презрением хотя, на самом деле, бравируя тем, что якобы не ждет от противоположного пола ничего, кроме чувственных удовольствий, втайне всю жизнь мечтал об идеальной любви, о женщине-друге и о женщине-матери.
Беда заключалась в том, что Аполлония Сабатье, дама полусвета, в которую Бодлер влюбился в 1852 г., мало подходила на эту роль. Однако Бодлер, плохо "разбиравшийся в женщинах, склонен был либо незаслуженно презирать их, либо столь же незаслуженно обожествлять. Нет ничего удивительного в том, что он вообразил, будто в лице привлекательной, не лишенной ума и сердца г-жи Сабатье он встретил наконец предмет, достойный обожания и поклонения, встретил свою Беатриче, свою Лауру, свою Музу. Впрочем, до крайности самолюбивый, не выносящий и мысли о том, что может быть отвергнут и осмеян, Бодлер не решился на признание, но поступил совершенно по-детски: 9 декабря 1852 г. он анонимно послал г-же Сабатье стихотворение "Слишком веселой" , сопроводив его письмом, написанным измененным почеркам.

Твои черты, твой смех, твой взор
Прекрасны, как пейзаж прекрасен,
Когда невозмутимо ясен
Весенний голубой простор.

Грусть улетучиться готова
В сиянье плеч твоих и рук;
Неведом красоте недуг,
И совершенно ты здорова.

Ты в платье, сладостном для глаз;
Оно такой живой раскраски,
Что грезятся поэту сказки:
Цветов невероятный пляс.

Тебя сравненьем не унижу;
Как это платье, хороша,
Твоя раскрашена душа;
Люблю тебя и ненавижу!

Я в сад решился заглянуть,
Влача врожденную усталость,
А солнцу незнакома жалость:
Смех солнца разорвал мне грудь.

Я счел весну насмешкой мерзкой;
Невинной жертвою влеком,
Я надругался над цветком,
Обиженный природой дерзкой.

Когда придет блудница-ночь
И сладострастно вздрогнут гробы,

Я к прелестям твоей особы
Подкрасться в сумраке не прочь;

Так я врасплох тебя застану,
Жестокий преподав урок,
И нанесу я прямо в бок
Тебе зияющую рану;

Как боль блаженная остра!
Твоими новыми устами
Завороженный, как мечтами,
В них яд извергну мой, сестра!

Затем последовали новые письма и стихотворения, но при этом Бодлер продолжал как ни в чем не бывало посещать салон дамы своего сердца, никак не выказывая своих чувств и сохраняя неизменную маску сатанинской иронии на лице. Г-жа Сабатье была тронута почтительной пылкостью таинственного поклонника, а женская проницательность позволила ей без труда разгадать инкогнито, не показав, разумеется, при этом и виду. Бодлер же, успевший в середине 50-х годов пережить еще одно любовное увлечение (на этот раз пышнотелой и пышноволосой актрисой Мари Добрен, воспетой в "Цветах Зла" как "женщина с зелеными глазами"), тем не менее продолжал вести платоническую игру с Апполонией Сабатье до августа 1857 г., когда вынужден был открыться.

Апполония Сабатье и читающий Бодлер. Фрагмент картины Гюстава Курбе "Мастерская художника"

Этот год, несомненно, - вершинный год в жизни Бодлера. Он отмечен тремя важнейшими событиями - смертью генерала Опика (27 апреля), возродившей в душе Бодлера былую надежду на абсолютное единение с матерью, судебным процессом, устроенным над "Цветами Зла", и объяснением с г-жой Сабатье.
"Цветы Зла", вышедшие в июне 1857 г., сразу же привлекли к себе внимание публики, а вслед за тем и прокуратуры, возбудившей против Бодлера судебное преследование по обвинению в "оскорблении религии". Бодлер, конечно, был напуган предстоящим судом, назначенным на 20 августа, но еще в большей степени он был задет выдвинутыми против него обвинениями: "жестокую книгу", в которую, по его позднейшему признанию, он "вложил все свое сердце, всю свою нежность, всю свою (замаскированную) религию, всю свою ненависть" (письмо к Анселю от 28 февраля 1866 г.), судьи сочли вульгарной порнографией ("реализмом", говоря языком судебного приговора) - сочинением, содержащим "непристойные и аморальные места и выражения". К сожалению, на суде, да и позже, Бодлер проявил малодушие: он ни разу не решился напасть на своих гонителей или хотя бы защититься от них, он оправдывался перед ними, оправдывался тем, что искусство-де - это всегда "паясничанье" и "жонглерство", а потому судить поэта за переживания и мысли, изображенные в его произведениях, равносильно тому, чтобы казнить актера за преступления персонажей, которых ему довелось сыграть. Впрочем, опасения оказались напрасными: хотя самолюбие Бодлера было глубоко уязвлено, наказание оказалось "отеческим": автора приговорили к 300 франкам штрафа, причем не за "оскорбление религии", как требовал прокурор, а всего лишь за оскорбление "общественной морали и добронравия", в связи с чем издателю было предложено изъять из сборника 6 стихотворений - "Лета", "Украшенья", "Лесбос", "Проклятые женщины", "Слишком веселой", "Метаморфозы вампира".

Лета

Сюда, на грудь, любимая тигрица,
Чудовище в обличье красоты!
Хотят мои дрожащие персты
В твою густую гриву погрузиться.

В твоих душистых юбках, у колен,
Дай мне укрыться головой усталой
И пить дыханьем, как цветок завялый,
Любви моей умершей сладкий тлен.

Я сна хочу, хочу я сна - не жизни!
Во сне глубоком и, как смерть, благом
Я расточу на теле дорогом
Лобзания, глухие к укоризне.

Подавленные жалобы мои
Твоя постель, как бездна, заглушает,
В твоих устах забвенье обитает,
В объятиях - летейские струи.

Мою, усладой ставшую мне, участь,
Как обреченный, я принять хочу, -
Страдалец кроткий, преданный бичу
И множащий усердно казни жгучесть.

И, чтобы смыть всю горечь без следа,
Вберу я яд цикуты благосклонной
С концов пьянящих груди заостренной,
Не заключавшей сердца никогда.

Метаморфозы вампира

Красавица, чей рот подобен землянике,
Как на огне змея, виясь, являла в лике
Страсть, лившую слова, чей мускус чаровал
(А между тем корсет ей грудь формировал):
«Мой нежен поцелуй, отдай мне справедливость!
В постели потерять умею я стыдливость.
На торжествующей груди моей старик
Смеется, как дитя, омолодившись вмиг.
А тот, кому открыть я наготу готова,
Увидит и луну, и солнце без покрова.
Ученый милый мой, могу я страсть внушить,
Чтобы тебя в моих объятиях душить;
И ты благословишь свою земную долю,
Когда я грудь мою тебе кусать позволю;
За несколько таких неистовых минут
Блаженству ангелы погибель предпочтут».

Мозг из моих костей сосала чаровница,
Как будто бы постель - уютная гробница;
И потянулся я к любимой, но со мной
Лежал раздувшийся бурдюк, в котором гной;
Я в ужасе закрыл глаза и содрогнулся,
Когда же я потом в отчаянье очнулся,
Увидел я: исчез могучий манекен,
Который кровь мою тайком сосал из вен;
Полураспавшийся скелет со мною рядом,
Как флюгер, скрежетал, пренебрегая взглядом,
Как вывеска в ночи, которая скрипит
На ржавой жердочке, а мир во мраке спит.

Как бы то ни было, но процесс над "Цветами Зла" побудил Бодлера прибегнуть к заступничеству влиятельных покровителей г-жи Сабатье, поэтому за два дня до суда (в письме от 18 августа) он вынужден был открыть ей свое инкогнито. Однако интимные отношения продлились всего 12 дней: уже 31 августа Бодлер пишет Аполлонии письмо, из которого та делает жестокий, но единственно возможный вывод: "вы меня не любите". Вряд ли тут была чья-либо персональная вина (во всяком случае, г-жа Сабатье была искренне удивлена и огорчена столь неожиданным разрывом с человеком, которого позже она назвала "единственным грехом" в своей жизни) - просто Бодлеру, давно уже травмированному чувственностью Жанны и грезившему об ангелоподобной "идеальной подруге", следовало помнить совет своего друга Флобера: "Не прикасайтесь к идолам, их позолота остается у вас на пальцах".
"Цветы Зла" принесли Бодлеру известность (не лишенную оттенка скандальности), но отнюдь не прочное литературное признание. Для Виктора Гюго, не поскупившегося в письмах на комплименты ("Ваши "Цветы Зла" сияют и ослепляют, словно звезды", "Вы творите новый трепет"), Бодлер в первую очередь был важен как жертва "нынешнего режима".
Стареющий денди, ведущий странный, а иногда и предосудительный образ жизни, не лишенный, впрочем, дарования и вдруг ставший "мучеником от эстетики", - так, пожалуй, можно резюмировать образ Бодлера, сложившийся у публики к началу 60-х годов.

Шарль Бодлер

И в этом не было ничего удивительного: "истерик", как он сам себя называл, записной пессимист, погруженный в беспросветность собственных мрачных фантазий, Бодлер - и в жизни, и в творчестве - мало походил на поэтов-романтиков старшего поколения, будь то Ламартин или Виньи, Гюго или Готье. Правда, литературная молодежь не питала предубеждения против Бодлера и готова была признать его своим "мэтром": в 1864 г. 20-летний Поль Верлен опубликовал восторженный дифирамб в его адрес, однако Бодлер оттолкнул протянутую ему руку: "Эти молодые люди вызывают у меня смертельный ужас... Ничего я не люблю так, как быть в одиночестве!"
После выхода в свет "Цветов Зла" Бодлеру оставалось жить 10 лет и 2 месяца, и все это время круг одиночества неуклонно сжимался: с Жанной он окончательно расстался в 1861 г., новых связей, по всей видимости, не завязал и, живя в Париже, лихорадочно писал письма-исповеди, засыпая ими мать, поселившуюся после смерти мужа в Онфлёре. За все эти годы он создал и опубликовал совсем немного - "Салон 1859 года" (1859), "Искусственный, рай" (1860), книгу о гашише и опиуме, отразившую не только печальный опыт самого Бодлера, но и - в неменьшей степени - влияние "Исповеди англичанина-опиомана" (1822) английского поэта Томаса де Квинси, второе издание "Цветов Зла" (1861), включавшее 35 новых стихотворений, и, наконец, свой второй шедевр - 50 "стихотворений в прозе", появлявшихся в периодической печати с августа 1857 по август 1867 г. и вышедших отдельным томом (под названием "Парижский сплин") посмертно, в 1869 г.
Силы поэта шли на убыль. Последняя серьезная вспышка энергии относится к декабрю 1861 г., когда Бодлер, все еще переживавший судебный приговор четырехлетней давности, попытался реабилитировать себя в глазах общества и неожиданно выдвинул свою кандидатуру в Академию. Нетрудно догадаться, что это была попытка с негодными средствами: с одной стороны, во времена Бодлера, как и теперь, "маргиналов" в "порядочное общество" просто не допускали, а с другой - Бодлер явно переоценил значение своей фигуры, поскольку даже для такого доброжелателя, как Сент-Бёв, он был всего лишь обитателем "оконечности романтической Камчатки" - не более того. К счастью, у автора "Цветов Зла" хватило здравого смысла, чтобы вовремя ретироваться с поля боя - хотя и без чести, но и без явного позора: в феврале 1862 г. он снял свою кандидатуру.
Тогда же, в начале 1862 г., в полный голос заговорила болезнь - следствие сифилиса, полученного в молодости, злоупотребления наркотиками, а позднее и алкоголем. Бодлера мучают постоянные головокружения, жар, бессонница, физические и психические кризы, ему кажется, что мозг его размягчается и что он на пороге слабоумия. Он уже почти не в состоянии писать и, потеряв былой лоск, одетый едва ли не в тряпье, целыми вечерами отчужденно бродит среди нарядных парижских толп или угрюмо сидит в углу летнего кафе, глядя на веселых прохожих, которые представляются ему мертвецами. Между ним и жизнью все растет и растет стена, но он не хочет с этим смириться. Как-то раз, вспоминает Ж. Труба, он спросил у случайной девушки, знакома ли она с произведениями некоего Бодлера. "Та ответила, что знает только Мюссе. Можете представить себе бешенство Бодлера!"
Оставаться в Париже он больше не в силах; но и поддаваться болезни и неудачам не собирается. В апреле 1864 г. Бодлер уезжает в Брюссель - читать лекции и договариваться об издании своих сочинений. Лекции, однако, не приносят ни успеха, ни денег, а заключить контракт с издателем не удается, и это подстегивает неприязнь Бодлера к Бельгии; он воспринимает ее как бесконечно ухудшенную копию Франции (которая сама в его глазах блещет одними только уродствами) и даже начинает собирать материал для памфлета. Он пытается продолжить работу над "Стихотворениями в прозе" ("Парижским сплином"), равно как и над дневником "Мое обнаженное сердце", который собирается опубликовать в виде книги, но тщетно: все это уже не более чем последние судороги умирающего.
Катастрофа наступает 4 февраля 1866 г., когда, во время посещения церкви Сен-Лу в Намюре, Бодлер теряет сознание и падает прямо на каменные ступени. На следующий день у него обнаруживают первые признаки правостороннего паралича и тяжелейшей афазии, перешедшей позднее в полную потерю речи. Лишь 1 июля его недвижное тело удалось перевезти в Париж, где он умирал еще 14 месяцев. Бодлер скончался 31 августа 1867 г. и был похоронен на кладбище Монпарнас, рядом с генералом Опиком.

Гробница Бодлера

Таков был Бодлер - слабый, несчастный человек, безвольный эгоист, требовавший от других любви, но не умевший дать ее даже собственной матери и потому всю жизнь терзавший себя и окружающих. В чем источник этих терзаний?
"Совсем еще ребенком, - писал Бодлер, - я питал в своем сердце два противоречивых чувства: ужас жизни и восторг жизни". Судьба обычного человека складывается из множества повседневных компромиссов между "восторгом" жизни и "ужасом" перед ней, между эросом и танатосом, однако у Бодлера эти два влечения предстали как два полюса, понуждающих к бескомпромиссному выбору. Отсюда все метания Бодлера - метания между активностью и пассивностью, между лихорадочными приступами работоспособности и провалами в опиумное забвение, между "желанием возвыситься" и "блаженством нисхождения".
Верно, конечно, что Бодлер сам оказался повинен в понесенном им "жизненном поражении". Но ведь не менее верно и то, что именно это поражение обеспечило ему победу в ином плане - в плане поэтическом, послужив источником двух лирических шедевров XIX в. - "Цветов Зла" и "Стихотворений в прозе".

, эссеист и переводчик; основоположник эстетики декаданса и символизма , повлиявший на развитие всей последовавшей европейской поэзии. Классик французской и мировой литературы.


Наиболее известным и значительным в его творчестве стал сборник стихов «Цветы зла» , опубликованный им в 1857 году.


Биография


Шарль Пьер Бодлер родился 9 апреля 1821 года в Париже . Его отец, Франсуа Бодлер, был выходец из крестьян, участник Великой революции , ставший в эпоху Наполеона сенатором . В год рождения сына ему исполнилось 62 года, а жене было всего 27 лет. Франсуа Бодлер был художником и прививал сыну любовь к искусству с раннего детства — водил по музеям и галереям, знакомил со своими друзьями-художниками, брал с собой в мастерскую.


Когда Шарлю исполнилось 11 лет, семья переехала в Лион , и мальчика отдали в пансион, откуда он впоследствии перешёл в Лионский Королевский коллеж. Ребёнок страдал припадками тяжёлой меланхолии и учился неровно, удивляя учителей то прилежанием и сообразительностью, то ленью и полной рассеянностью. Однако уже здесь проявилось влечение Бодлера к литературе и поэзии, доходившее до страсти.В шестилетнем возрасте мальчик потерял отца. Год спустя мать Шарля вышла замуж за военного, полковника Жака Опи́ка, cтавшего затем французским послом в различных дипломатических миссиях. Отношения с отчимом у мальчика не сложились. Повторное замужество матери наложило тяжелый отпечаток на характер Шарля, стало его «душевной травмой», отчасти объясняющей его шокирующие общество поступки, которые он совершал в действительности вопреки отчиму с матерью. В детстве Бодлер был, по его собственному признанию, «страстно влюблён в свою мать».


В 1836 году семья вернулась в Париж, и Шарль поступил на курс по праву в коллеж Людовика Святого. Начиная с этого времени он окунулся в бурную жизнь увеселительных заведений, познав женщин лёгкого поведения, венерическую заразу, трату одолженных денег. Как следствие, за год до окончания курса ему отказали в обучении в коллеже.


В 1841 году, с большими усилиями всё-таки закончив образование и выдержав экзамен на бакалавра права, молодой Шарль заявил своему брату: «Я не чувствую призвания к чему бы то ни было». Отчим предполагал карьеру юриста или дипломата, однако Шарль захотел посвятить себя литературе. Родители, в надежде удержать его от «этого пагубного пути», от «дурного влияния Латинского квартала », убедили Шарля отплыть в путешествие — в Индию, в Калькутту .


В это же время он познакомился с балериной Жанной Дюваль , креолкой с Гаити , — со своей «Чёрной Венерой», с которой не смог расстаться до самой смерти и которую боготворил. По мнению же матери, она его «мучила, как только могла» и «вытряхивала из него монеты до последней возможности». Семья Бодлера не приняла Дюваль. В череде скандалов он даже пытался покончить с собой.Через 10 месяцев Бодлер, так и не доплыв до Индии, от острова Реюньон вернулся во Францию, вынеся из путешествия живые впечатления красот Востока и мечтая воплотить их в художественные образы. В 1842 году совершеннолетний Бодлер вступил в права наследования, получив в распоряжение довольно значительное состояние своего родного отца в 75 000 франков, которое начал быстро тратить. В ближайшие годы в артистических кругах он обрёл репутацию денди и бонвивана. Его ближайшими друзьями в это время были поэт Теодор де Банвиль и художник Эмиль Деруа , написавший портрет молодого Бодлера.



Зрелые годы


В 1845 и 1846 годах Бодлер, широко известный до тех пор лишь в узких кругах Латинского квартала, выступал с обзорными статьями по искусству в «журнале одного автора» «Salon» (вышло два номера — «Салон 1845 года» и «Салон 1846 года»). По словам З. А. Венгеровой , «мнения, высказанные им здесь о современных художниках и течениях, позже полностью подтвердились суждениями потомства, а сами статьи его принадлежат к блестящим страницам, когда-либо написанным об искусстве». Бодлер приобрёл известность.



Захоронение


Шарль-Пьер Бодлер был похоронен на кладбище Монпарнас , в одной могиле с ненавистным отчимом. В августе 1871 года тесная могила приняла и прах матери поэта. На пространной эпитафии всего три строчки о Бодлере:


«ПАСЫНОК ГЕНЕРАЛА ЖАКА ОПИКА И СЫН КАРОЛИНЫ АРШАНБО-ДЕФАИ. УМЕР В ПАРИЖЕ 31 АВГУСТА 1867 В ВОЗРАСТЕ 46 ЛЕТ»


О поэте Бодлере — ни слова.


Место фамильного захоронения прижалось к западной стене кладбища и постепенно было окружено массивными надгробиями, мешающими проходу к нему. Через 35 лет после смерти поэта на трансверсальном проспекте кладбища был установлен величественный кенотаф Бодлеру — единственный кенотаф на всём кладбище. На простой плите прямо на земле положена завёрнутая в саван фигура поэта во весь рост, а со стороны головы возвышается огромная стела, на верху которой водружён Сатана.


Инициатором создания скульптурной композиции выступил большой почитатель Бодлера, поэт и критик Леон Дешан (Leon Deschamps), объявивший 1 августа 1892 года, в основанном им журнале La Plume, общественный сбор средств на кенотаф Бодлеру. В организационный совет входили многие видные люди искусства, хорошо знавшие Бодлера при жизни, его коллеги и последователи; среди них председатель совета — поэт Леконт де Лиль , а также первый француз-лауреат нобелевской премии Сюлли Прюдом .


Сооружение кенотафа сопровождалось яростной полемикой: одни сомневались в его целесообразности, другие — в выборе архитектора. В выборах архитектора участвовал и Огюст Роден , представивший свой проект, однако отборочная комиссия предпочла композицию малоизвестного скульптора Жозе де Шармуа.



Вокруг кенотафа много свободного пространства и именно это место привлекает поклонников Бодлера, приходящих сюда почтить его память и почитать его стихи.


Литературное творчество


Первые стихи Бодлера печатались в 1843—1844 годах в журнале «Артист» («Даме креолке», «Дон Жуан в аду», «Малабарской девушке»). Важнейшим моментом в процессе становления общемировозренческих и литературных ориентаций Бодлера стали конец 1840-х и начало 1850-х годов.



Бодлер и музыка


Бодлер в качестве художественного критика оставил значительные суждения о живописи и художниках, о музыке и композиторах, обосновал в своей эстетике и в поэзии принцип соответствия (correspondances) между видами искусств (см. сонет «Соответствия»). Он был тонким знатоком музыки. Бодлер первым во Франции открыл талант Рихарда Вагнера , написав выдающееся эссе «Рихард Вагнер и „Тангейзер“ в Париже» (1861). В творчестве Бодлера есть упоминания о его музыкальных предпочтениях: Вебер , Бетховен , Лист . В Брюсселе уже тяжелобольной Бодлер часто просил сыграть для него увертюру к «Тангейзеру».

Бодлер Шарль Пьер, (1821-1867) французский поэт

Шарль Пьер Бодлер родился 9 апреля 1821 года в Париже в семье сенатора. Когда Шарлю еще не было шести лет, его отец, который, был на 34 года старше своей жены, умер. А мать вышла замуж за командира батальона Жана Опека, с которым Бодоер не нашел общего языка. В 1833 семья переехала в Лион, а мальчика отдали на обучение в пансион (интернат).

После его окончания последовали годы учебы в Лионском Королевском колледже и Парижском колледже Святого Людовика. Правда, из последнего Бодлер был с позором исключен за плохую успеваемость. Студенческие годы Шарля Бодлера были очень буйными, он влез в долги, заразился сифилисом (который и станет причиной его смерти), и даже пристрастился к наркотикам. Именно в это время он и шокировал своих родных заявлением о том, что желает посвятить свою жизнь литературе. Дабы наставить сына на путь истинный родители отправляют Шарля в путешествие в Индию. Правда, уже через два месяца, так и не доплыв до места назначения, Бодлер вернулся на родину. Но это короткое путешествие нашло отражение в величайших творениях поэта.

Вскоре после возвращения Шарль вступил в право наследования и начал очень быстро и бездумно тратить отцовские деньги. Матери не оставалось ничего другого, как отсудить наследство себе, в результате чего юноша смог получать лишь небольшую ежемесячную сумму на карманные расходы. Для него это был удар. Но жизнь богатого бездельника дала свои плоды и стала началом творческого пути Бодлера. Его первые стихи («Малабарская девушка», «Дама креолка», «Дон Жуан в аду») были напечатаны в журнале «Артист» за 1843–44 гг. За стихами последовал ряд статей, посвященных живописи Делакруа и Давида. А через несколько лет в печать вышли сборники «Парижский сплин» и «Искусственный рай», повествующий о влиянии наркотиков на жизнь и творчество. В 1848 поэт участвует в восстании Парижской коммуны, становится соредактором демократической газеты «Салю Публик».

Почти 17 лет жизни Бодлер посвятил переводу на французский язык произведений Эдгара По, которого считал своим духовным братом, а также издал две книги, посвященные его творчеству. В историю литературы Шарль Бодлер вошел, как автор поэтического сборника «Цветы зла», изданного в июне 1857 года. Книга настолько шокировала публику, что на нее тут же наложили цензурный запрет, а самому автору пришлось изъять из своего творения 6 стихов и выплатить немалый штраф. В 1860 году Бодлер опубликовал сборник «Парижский сплин», состоявший из стихотворений в прозе.

В 1861 вышло второе издание «Цветов зла», переработанное и расширенное автором В 1865 году Бодлер уехал в Бельгию, где провёл два с половиной года, несмотря на отвращение к скучной бельгийской жизни и на стремительно ухудшающееся здоровье. Будучи в церкви Сен Лу в Намюре, Бодлер потерял сознание и упал прямо на каменные ступени. В 1866 году Шарль Пьер Бодлер тяжело заболевает, но скрывает от всех, что болен сифилисом. Последний год жизни провел в больнице Парижа, где и скончался 31 августа 1867 года.

Шарль Пьер Бодлер (1821-1867) – французский поэт и критик, эссеист и переводчик. Считается основоположником эстетики в декадансе и символизме. Его произведения относятся к классике в мировой и французской литературе.

Детство

Шарль Пьер Бодлер появился на свет 9 апреля 1821 года в Париже. Его отец, Франсуа Бодлер, происхождением был из крестьянской семьи, принимал участие в Великой революции, во времена правления Наполеона дослужился до должности сенатора.

Когда родился Шарль, его отцу было уже 62 года, а маме всего 27. Из-за большой разницы в возрасте Бодлер потом в своих стихах назовёт брак родителей «патологическим, старческим и несуразным».

Отец был человеком искусства, любил живопись, сам хорошо рисовал. С самого раннего детства он пытался привить любовь к творчеству и маленькому Шарлю. Франсуа водил мальчика на выставки, в галереи и музеи, брал с собой, когда шёл работать в мастерскую, знакомил с друзьями-художниками.

Но папы не стало, когда Шарлю едва исполнилось 6 лет. Спустя год мама вышла замуж второй раз. Отчимом маленького Бодлера стал военный полковник Жак Опик, позже он часто принимал участие в различных дипломатических миссиях в качестве французского посла.

Установить нормальные человеческие отношения с отчимом у Шарля не получилось. В детские годы он боготворил свою мать, даже как позднее признавался сам, был страстно в неё влюблён. Когда она вышла замуж второй раз, ребёнок возненавидел и её, и отчима, расценивая поступок матери, как предательство. Эта детская психологическая травма послужила поводом для того, что мальчишка стал вытворять шокирующие поступки, которые на самом деле выражали его негативное отношение к матери и отчиму. В это же время в его сознании зародилась мысль, что женщины – это низкие твари с бушующими в них животными инстинктами.

Всё это отложило отпечаток на формирование характера будущего поэта. Парень вырос противоречивый и неуравновешенный.

Учёба

Когда мальчику было 11 лет, семья уехала в Лион, где Шарль начал обучение в пансионе. Вскоре отсюда он был переведён в среднее общеобразовательное заведение – Лионский Королевский коллеж. У ребёнка постоянно наблюдались тяжёлые меланхолические припадки, вследствие чего учился он неровно. Сами учителя порой бывали в шоке: мальчик то прилежный и сообразительный, то полностью рассеянный и ленивый. Единственное, что страстно влекло его, ‒ это литература, особенно поэзия.

Парню было 15 лет, когда семья вернулась в Париж. Здесь он продолжил обучение в колледже Святого Людовика, где поступил на правовой курс.

В это же время он пустился в разгульную жизнь, посещал увеселительные заведения, постоянно брал в долг и тратил деньги, занимался любовью с женщинами лёгкого поведения и даже успел переболеть венерическим заболеванием. В результате такой бурной жизни Шарля выгнали из колледжа за год до его окончания.

В 1841 году с горем пополам он сдал экзамен на бакалавра и окончил учебное заведение. Отчим предложил ему построить юридическую или дипломатическую карьеру, но Шарль тогда заявил, что его ни к чему не тянет. Ну, разве что литература по-прежнему манила.

Творческий путь

Когда сын сказал, что хочет посвятить свою жизнь поэзии, мать и отчим отправили его путешествовать в Калькутту, дабы удержать от этого дурного, по их мнению, пути.

До Индии Бодлер так и не доплыл и через 10 месяцев после отъезда вернулся во Францию. Те красоты Востока, которые он успел повидать, поразили Шарля, и, пока след от этих впечатлений был свеж, он торопился воплотить их в художественные образы.

По возвращении из путешествия Бодлер вступил в права наследства и получил огромное состояние в 75 000 франков, которое когда-то принадлежало его родному отцу. И теперь он пустился во все тяжкие ещё больше: постоянные пирушки и застолья, публичные дома. А как ему нравилось эпатировать публику то своими стихами, то выходками. Он мог гулять по улицам Парижа, надев чёрное элегантное шерстяное пальто, взяв в руки трость и при этом выкрасив волосы в зелёный цвет. В общественных местах Шарль рассказывал о своих любовных связях с мужчинами или о том, что он является агентом на службе государства. Даже одному из своих стихотворных сборников он собирался дать название «Лесбиянки», но потом передумал.

Молодой скандальный поэт быстро приобрёл в Париже дурную славу. Но его это ни капли не смущало, а даже нравилось. Он стал завсегдатаем «Клуба гашишистов», втянулся в мир опиума и всё время проводил в обществе куртизанок. Потом у него появилась бредовая идея – подхватить какую-нибудь тяжёлую дурную болезнь, чтобы испытать ощущения, когда находишься на грани между жизнью и смертью. Ему это удалось: заболев сифилисом, он лечился потом от него до конца жизни, но безрезультатно.

В 1844 году мать с отчимом подали в суд иск, чтобы установить над Шарлем опеку. Суд принял решение передать наследство матери, а самому Бодлеру ежемесячно выдавать небольшую фиксированную сумму на карманные расходы. Всё было под строгим контролем у домашнего нотариуса. С этого времени Шарль постоянно нуждался в средствах, порою доходя до настоящей нищеты.

На этот период приходятся и первые издания его стихов. В журнале «Артист» были напечатаны:

  • «Дон Жуан в аду»;
  • «Даме креолке»;
  • «Малабарской девушке».

В 1857 году был издан самый знаменитый сборник его стихов «Цветы зла». Он шокировал читателей настолько, что цензоры наложили на Шарля штраф в 300 франков и потребовали выкинуть из сборника самые непристойные произведения. Но Бодлер обратился за помощью к критикам и добился признания. Ещё две поэтические книги с его стихами «Поэмы в прозе» и «Парижский сплин» вышли соответственно в 1857 и в 1860 годах.

История любви

Многих современников стихи Бодлера нередко повергали в шок, его лирику порой считали непристойной и грязной. Всё изменила встреча Шарля с молодой артисткой-мулаткой, в его сочинениях вдруг появились нежные нотки. Романтические строки французский поэт посвящал Жанне Дюваль, которая на долгие годы стала его мучительницей и музой.

До встречи с ней Шарль слыл женоненавистником, всех представительниц прекрасного пола он называл не иначе как «божественная грязь» и «омерзительные существа». Он презирал всех женщин, пока не встретил ту единственную, с которой познал искреннюю любовь. Жанна была не самой красивой и умной, далеко не благочестивой. Он называл её своей Венерой, дарил бесчисленные подарки и посвящал стихи. Почти за 20-летнюю историю их отношений женщина так и не ответила ему полной взаимностью, при этом всегда пользовалась случаем, чтобы изменить Бодлеру.

Мулатка с Гаити, актриса и балерина Жанна Дюваль, вела себя с Шарлем дерзко. Она никогда не дарила ему своих искренних чувств, крутила бесчисленные романы и потом рассказывала Бодлеру о страстных похождениях. Но вот именно этой своей порочностью, разгульным образом жизни, пренебрежительным отношением и грубостью она сводила с ума молодого поэта. Жанна манила его своей опасностью и креольской экзотической красотой.

К его творчеству она испытывала отвращение, при этом постоянно требовала денег и подарков. Шарль отдавал ей последнее, а Жанна нахально тратила деньги на развлечения и угощения других мужчин. По словам матери поэта: «Дюваль мучила его, как могла, вытряхивала всё до последней монеты». Семья вообще не приняла эту любовь Шарля Бодлера, Жанна постоянно становилась причиной скандалов, один раз поэт даже хотел покончить жизнь самоубийством.

Несмотря на протесты семьи, отношения между поэтом и балериной не прекращались. Они не были женаты, жили раздельно, Дюваль относилась к нему всё с тем же презрением, но Бодлер по-прежнему любил эту женщину. В 1861 году Жанну парализовало, Шарль поместил любимую в самое лучшее медицинское учреждение, каждый день к ней приходил. Когда ей стало немного лучше, она сама приняла решение переехать в дом к Бодлеру. Его счастье было не долгим, вскоре Дюваль начала поправляться и вернулась к прежнему образу жизни.

На свои гуляния Жанна требовала немалых денежных средств, и Шарль, чтобы заработать, отправился в Бельгию, где занялся издательством своих книг и чтением лекций в университетах. Те, кто пригласил его, оказались не совсем порядочными людьми и платить стали гораздо меньше обещанной суммы. Часть денег он оставлял себе на проживание, остальное делил пополам и отправлял во Францию матери, которую он с возрастом стал жалеть за свою детскую ненависть, и Жанне Дюваль.

Болезнь и смерть

В Бельгии здоровье поэта стало быстро ухудшаться.

В 1865 году в Намюре во время службы в церкви Сен-Лу Шарлю стало плохо, сознание покинуло его, он упал, ударившись о каменные ступеньки. В 1866 году болезнь приняла тяжёлый характер. Его мучили приступы удушья, бросало в холодный пот, голова иногда кружилась, а иной раз сильно болела, мысли путались. Шарлю постоянно казалось, что он падает, вдобавок ко всему наступила непреодолимая апатия.

Его поместили в брюссельскую больницу, приехала мать, вид сына ужаснул её: рот перекошен, взгляд остановился, потерян дар речи. Через несколько недель он перестал вставать с постели, тело его ещё хоть как-то слушалось, а разум покинул поэта полностью.

Мать перевезла его во Францию, где определила в парижскую клинику для умалишённых. Здесь он скончался 31 августа 1867 года.

Похоронен Шарль на кладбище Монпарнас в одной могиле с отчимом, которого он ненавидел всю жизнь. Через четыре года в тесную могилу закопали и прах умершей матери поэта. На широком надгробии всего несколько слов: «Пасынок генерала Жака Опика и сын Каролины Аршанбо-Дефаи».

И лишь через 35 лет почитатель поэзии Бодлера проявил инициативу, и на могиле соорудили кенотаф. В 1902 году монумент открыли. Прямо на земле во весь рост лежит завёрнутая в саван фигура поэта, а со стороны головы огромная стела с Сатаной наверху.

Шарль Пьер Бодлер (Charles Pierre Baudelaire). 9 апреля 1821 года, Париж, Франция - 31 августа 1867 года, там же. Французский поэт, критик, эссеист и переводчик.

Основоположник эстетики декаданса и символизма, повлиявший на развитие всей последовавшей европейской поэзии. Классик французской и мировой литературы.

Наиболее известным и значительным в его творчестве стал сборник стихов «Цветы зла» , опубликованный им в 1857-м году.


Его отец, Франсуа Бодлер, был выходец из крестьян, участник Великой революции, ставший в эпоху Наполеона сенатором. В год рождения сына ему исполнилось 62 года, а жене было всего 27 лет. Франсуа Бодлер был художником, и прививал сыну любовь к искусству с раннего детства, - водил по музеям и галереям, знакомил со своими друзьями-художниками, брал с собой в мастерскую.

В шестилетнем возрасте мальчик потерял отца. Год спустя мать Шарля вышла замуж за военного, полковника Жака Опика, cтавшего затем французским послом в различных дипмиссиях. Отношения с отчимом у мальчика не сложились.

Повторное замужество матери наложило тяжелый отпечаток на характер Шарля, стало его «душевной травмой», отчасти объясняющей его шокирующие общество поступки, которые он совершал в действительности вопреки отчиму с матерью. В детстве Бодлер был, по его собственному признанию, «страстно влюблён в свою мать».

Когда Шарлю исполнилось 11 лет, семья переехала в Лион, и мальчика отдали в пансион, откуда он впоследствии перешёл в Лионский Королевский колледж. Ребёнок страдал припадками тяжелой меланхолии и учился неровно, удивляя учителей то прилежанием и сообразительностью, то ленью и полной рассеянностью. Однако уже здесь проявилось влечение Бодлера к литературе и поэзии, доходившее до страсти.

В 1836 году семья вернулась в Париж, и Шарль поступил в коллеж Людовика Святого, на курс по праву. Начиная с этого времени он окунается в бурную жизнь увеселительных заведений, - познаёт женщин лёгкого поведения, венерическую заразу, трату одолженных денег, - одним словом, учится. В обучении в колледже ему, как следствие, отказали как раз за год до окончания курса.

В 1841 году, с большими усилиями всё-таки закончив образование и выдержав экзамен на бакалавра права, молодой Шарль заявил своему брату: «Я не чувствую призвания к чему бы то ни было».

Отчим предполагал карьеру юриста или дипломата, однако Шарль захотел посвятить себя литературе. Родители, в надежде удержать его от «этого пагубного пути», от «дурного влияния Латинского квартала», убедили Шарля отплыть в путешествие - в Индию, в Калькутту.

Через 10 месяцев Бодлер, так и не доплыв до Индии, от острова Реюньон вернулся во Францию, вынеся из путешествия живые впечатления красот Востока и мечтая воплотить их в художественные образы. Впоследствии Бодлер был склонен приукрашивать свою заморскую поездку, как это часто бывает, поверив собственным выдумкам, но для его поэзии, в которую проникли экзотические мотивы дальнего странствия, не так уж и важно, питает её реальный опыт или пылкое воображение.

В 1842 году совершеннолетний Ш. П. Бодлер вступил в права наследования, получив в распоряжение довольно значительное состояние своего родного отца в 75 000 франков, и - начал быстро тратить. В ближайшие годы в артистических кругах он закупил репутацию денди и бонвивана.

В это же время он познакомился с балериной Жанной Дюваль , - креолкой с Гаити, - со своей «Чёрной Венерой», с которой не смог расстаться до самой смерти, которую просто боготворил. По мнению же матери, она его «мучила, как только могла» и «вытряхивала из него монеты до последней возможности». Семья Бодлера не приняла Дюваль. В череде скандалов он даже пытался покончить с собой.

В 1844 году семья подала в суд иск на установление над сыном опеки. Постановлением суда управление наследством было передано матери, а сам Шарль с того момента должен был получать ежемесячно лишь небольшую сумму «на карманные расходы». С этих пор Бодлер, часто увлекавшийся «прибыльными проектами», испытывал постоянную нужду, проваливаясь временами в настоящую нищету. Вдобавок, его и его возлюбленную Дюваль до конца дней мучила «Болезнь Купидона».

Первые стихи Бодлера печатаются в 1843-1844 годах в журнале «Артист» («Даме креолке» , «Дон Жуан в аду» , «Малабарской девушке» ). Важнейшим моментом в процессе становления общемировозренческих и литературных ориентаций Бодлера стали конец 1840-х и начало 1850-х годов.

Городской пейзаж, приземленно-будничный, насыщенный грубыми деталями, перерастает в символ, полный волнующих загадок, побуждающий Бодлера задумываться о мире, им воссозданном. Лиризм диптиха сложен: мрачное открытие грязного, отвратительного сочетается с ощущением полноты жизни, могущества её природных начал, их взаимопереходов, контрастов. Текст начинается с упоминания о тех, «кто имеет право на отдых после дневных трудов». Это - рабочий, учёный. День принадлежит созиданию - такова идея автора.

В 1845 и 1846 годах Бодлер, широко известный до тех пор лишь в узких кругах Латинского квартала, выступает со обзорными статьями по искусству в «журнале одного автора» «Salon» (вышло два номера - «Салон 1845 года» и «Салон 1846 года»). Бодлер приобретает известность.

В 1846 году ему попадаются в руки рассказы Эдгара По. Бодлер, по его словам, «почувствовал в По родственную душу». Он увлекает его настолько, что изучению американского писателя и переводу его произведений на французский язык Бодлер посвятил в общей сложности 17 лет.

Во время революции 1848 года Бодлер сражался на баррикадах и редактировал, правда, недолго, радикальную газету «Салю пюблик» («Le Salut Public»). Но политические увлечения, основанные главным образом на широко понятом гуманизме, очень скоро проходят, и он впоследствии не раз презрительно отзывался о революционерах, осуждая их уже как верный адепт католичества.

Поэтическая деятельность Бодлера достигает апогея в 1850-х годах.

В 1857 году вышел самый известный его поэтический сборник «Цветы зла» («Les Fleurs du mal») , шокировавший публику настолько, что цензоры оштрафовали Бодлера и вынудили убрать из сборника шесть наиболее «непристойных» стихотворений.

Тогда Бодлер обратился к критике и быстро добился в ней успеха и признания. Одновременно с первым изданием «Цветов зла» вышла и ещё одна поэтическая книга Бодлера «Поэмы в прозе», не оставившая после себя столь значительного следа, как осужденная книга поэта.

В 1865 году Бодлер уехал в Бельгию, где провёл два с половиной года, несмотря на отвращение к скучной бельгийской жизни и на стремительно ухудшающееся здоровье. Будучи в церкви Сен-Лу в Намюре, Бодлер потерял сознание и упал прямо на каменные ступени.

В 1866 году Шарль-Пьер Бодлер тяжело заболевает. Свой недуг он описывал так: «наступает удушье, путаются мысли, возникает ощущение падения, кружится голова, появляются сильные головные боли, проступает холодный пот, наступает непреодолимая апатия» .

По понятным причинам он умолчал о сифилисе. Тем временем болезнь с каждым днём ухудшала его состояние. 3 апреля в тяжёлом состоянии он был доставлен в брюссельскую больницу, однако после приезда матери его перевели в гостиницу. В это время Шарль-Пьер Бодлер выглядит ужасающе - перекошенный рот, остановившийся взгляд, практически полная потеря возможности произносить слова. Болезнь прогрессировала, и уже через несколько недель Бодлер не мог формулировать мысли, часто погружался в прострацию, перестал покидать постель. Несмотря на то, что тело ещё продолжало сопротивляться, разум поэта угасал.

Его перевезли в Париж и поместили в клинику для умалишённых, в которой он и скончался 31 августа 1867 года.

Похоронен на кладбище Монпарнас, в одной могиле с ненавистным отчимом. В августе 1871 года тесная могила приняла и прах матери поэта.